С миру по нитке

12 923 подписчика

Свежие комментарии

«Температура две недели»: переболевшая коронавирусом дала жизненно важные советы

«Температура две недели»: переболевшая коронавирусом дала жизненно важные советы

Ирина занималась плаванием и йогой, но COVID-19 прошел у нее тяжело

 

38-летняя журналистка Ирина Бобкова — одна из тех, к кому сейчас приковано все внимание, поскольку она уже прошла через испытание, предстоящее многим из нас, а именно переболела коронавирусом. Ирина занимается йогой и плаванием, однако заболевание у нее прошло в крайне неприятной форме - долгая высокая температура, одышка… Иру спасли врачи, движение и дыхательная гимнастика.

«Температура две недели»: переболевшая коронавирусом дала жизненно важные советы
фото: pixabay.com

–   С 6 по 9 марта с мужем были в Чехии. Когда мы туда отправились, в этой стране еще не было массовых случаев заражения, однако туристов в Праге было мало, мы даже в кафе иногда обедали совсем одни. 

Я думаю, что заражение могло произойти на обратном пути в аэропорту, пражском или уже у нас в "Шереметьево"...

По прилету мы позвонили на «горячую линию», хотели узнать, что нам делать. Обязательной самоизоляции после Чехии тогда не было, но отметиться по возвращению из Европы было нужно.

Нам велели следить за своим состоянием, и если появятся какие-либо симптомы, вызвать врача. Поскольку уже на следующее утро у мужа была небольшая температура, 37.1, мы решили, что сядем на две недели дома на самоизоляцию. Врач выписал нам больничный по ОРВИ.

Через день у мужа температура поднялась до 38, пару дней держалась, потом упала. У меня все эти дни все было нормально, но на четвертый день я среди ночи проснулась от ощущения, что у меня жар. Кроме того, были боли по всему телу, температура была 38 и выше. Но мы подумали, может, у меня, как и у мужа, все это быстро пойдет. Я эти два дня честно пила жаропонижающее, сбивала температуру. Но она сбивалась на пару часов, а потом опять росла.

На следующий день вечером пришла участковый врач, у нее по 40 вызовов в день было на тот момент, она реально еле держалась на ногах от усталости. Прописала мне какие-то симптоматические препараты. Но мне становилось все хуже, температура продолжала расти, дошла до 39,2. Начались трудности с дыханием, я написала о этом врачу и она ответила, чтобы я начала пить антибиотик.

– И когда уже вас положили в больницу?

– Это был шестой день высокой температуры. Уже стало совсем невесело, и я поняла, что ситуация выходит из-под контроля. И, поскольку в нашей поликлинике, откуда пришел участковый врач, нет ни КТ, ни рентгена – это небольшая поликлиника, - нужно было какие-то меры предпринимать. Мы с мужем надели респираторы, доехали до платной клиники и сделали рентген. Он показал пневмонию. После рентгена участковый вызвала мне скорую на госпитализацию.

Сейчас уже всех людей с признаками ОРВИ автоматически считают потенциально больными коронавирусом, и это правильная позиция. Потому что вначале у меня ничто на это не указывало. При первых визитах врачей мне даже измеряли сатурацию – она была в норме. (Это такой прибор, его надевают на палец и измеряют уровень кислорода в крови). 

  Тяжелее всего все это время сказывалось отсутствие  информации. Мы смотрели и сайты ВОЗ, и новости, и информацию от немецких врачей. Но мы не могли понять достоверно: все-таки что это? Потому что очень многие симптомы, про которые люди писали – что теряется обоняние, вкус – у нас этого не было. Более того, могу сказать, даже с температурой 39 мне всегда хотелось есть, как нормальному человеку. Поэтому мы не исключали, что просто простыли.

 

«Температура две недели»: переболевшая коронавирусом дала жизненно важные советы

 

– Получается, муж перенес в легкой форме?

– Мы так и не узнали, был ли у него коронавирус. У мужа легкая температура и кашель оставались еще месяц. Когда меня увезли, ему сказали, что он теперь и подавно никуда не должен выходить. Когда у меня подтвердился коронавирус, то к нему приехали на дом и тоже взяли тест. Но тест дал отрицательный результат на вирус, впрочем, на тот момент прошло уже 14 дней после того, как мы вернулись. Соответственно, мы достоверно не можем знать, был ли вирус или нет. 

– Расскажите о своем пребывании в больнице.

– Меня положили в муниципальную больницу, сразу изолировали в отдельный бокс. Там мне сразу сделали анализ, но он пришел только через неделю. Сначала пришел сомнительный результат, и его отправили в Новосибирск перепроверять. А у меня взяли еще один анализ. Потом пришел положительный из «Вектора» и второй положительный, из местной лаборатории.

В больнице я провела три недели, лежала в одиночном боксе, и меня только на последние двое суток перевели уже на общий этаж. Когда я поступала, это было обычное инфекционное отделение. Но за эти три недели его переоборудовали под прием больных коронавирусом.

– Как вас лечили, и как вы себя чувствовали все это время?

– Плохо я себя чувствовала две недели из трех, проведенных там. Температура у меня была даже больше двух недель. Больше всего мешало отсутствие свежего воздуха, потому что окно на улицу не открывалось, даже ручка снята, еду передают через маленькое окошко из коридора. Люди к тебе заходят только в костюмах покорителей Марса. У меня было три вида антибиотиков: таблетки, внутримышечные уколы, капельницы. Плюс горячие уколы кальция, таблетки. 

С первого дня мне сказали – больше двигайтесь, ходите по палате. Но там 7,5 шагов в длину. И я наматывала круги.

Зарядку делала, но когда уже высокая температура спала, а до этого я еле стояла. Потом я начала приседать, это оказалось очень «увлекательным занятием», потому что одышка у меня была просто чудовищная. Мне было пару раз страшновато ложиться спать, потому что было чувство, что задыхаюсь. Думаю, спасло то, что я занимаюсь йогой и сразу начала делать дыхательную гимнастику. Это вообще очень полезно в такой ситуации, как мне кажется. Потому что дыхательная недостаточность начинается с поверхностного дыхания, когда человек мелко и часто дышит. При таком дыхании в легкие поступает недостаточное количество кислорода, что еще больше усугубляет течение болезни. Занимаясь дыхательной гимнастикой, я помогала легким лучше насыщаться кислородом.

Выписали меня 9 апреля.

– Какие вы сделали выводы для себя? И что посоветуете людям?

– Самоизоляция жизненно важна! Мы тем самым повышаем свои шансы при заболевании как-то более-менее благополучно все это перенести. Во-вторых, то, что в самом начале говорили об опасности вируса в основном для пожилых — это не так. Мне 38, я занимаюсь плаванием, йогой, веду в целом здоровый образ жизни, но, тем не менее у меня это закончилось пневмонией.

И надо иметь в виду, что, когда нарушается функция дыхания, людям с повышенной массой тела приходится вдвойне сложнее. Мне как раз в этом плане было проще, я вешу даже меньше положенного.

Сейчас я по-прежнему ни с кем не контактирую. Ношу маску, я ношу перчатки, я использую все рекомендации, которые даны людям для самоизоляции. Я не считаю себя бессмертным бэтменом.

– Вы не планируете сдать свою плазму, ведь помогает заразившимся?

– Я бы очень хотела помочь людям, но меня не берут в доноры из-за маленького веса - ниже 50 кг донору весить нельзя.

 

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх